В остальном же его жизнь ограничивалась двумя или тремя дружками, с которыми он иногда позволял себе «расслабиться», да еще общением с негордыми девушками, сходившими с ума от его физиономии очаровательного проходимца.

В жизни у него была связь только с одной женщиной, связь, которая продолжалась и по сей день, а женщина эта — его бывшая учительница, мадам Лаважоль. Эдуар влюбился в нее, когда переходил в старший класс средней школы. Его парта примыкала к самому подножию возвышения, где стоял учительский стол, и целых десять месяцев Эдуар мог любоваться неприступным видом трусиков Эдит Лаважоль, питавшей отвращение к колготкам. Сама не подозревая того, она стала причиной его первой мощной эрекции. На каждой утренней перемене Эдуар просил разрешения выйти и отправлялся в туалет, где и мастурбировал в честь милой женщины. После окончания учебного года у него осталось смутное чувство, как будто он пережил связь с мадам Лаважоль. Даже познав настоящую любовь, он так и не смог избавиться от сладких воспоминаний о белых или розовых трусиках учительницы (иногда на ней были и черные трусики). Он снова видел бледное пятно ее ляжек, прелестные подвязки на упругом теле. Мадам Лаважоль, по мнению Эдуара, была человеком, состоявшим как бы из двух полушарий. Над столом возвышалось элегантное северное полушарие, улыбающееся, но строгое; но было и южное полушарие, живущее в ожидании сладострастия, и его жаркое дыхание, казалось Эдуару, доносится до его детского лица.

После окончания средней школы Эдуар проучился четыре года в колледже. Получив диплом, он поступил подмастерьем к одному старому автомеханику, знавшему толк в своем деле. Тот-то и передал своему ученику страсть к переднеприводным автомобилям. Когда Эдуар вернулся домой с военной службы, он узнал, что муж его бывшей учительницы погиб в авиакатастрофе (он работал инструктором в авиаклубе). Какая-то смутная сила заставила Эдуара пойти на его похороны. Выйдя из церкви, он выразил свои соболезнования вдове, и из-под траурного крепа до него донеслось: «Дуду! Боже мой, как же ты похорошел! Очень мило, что ты пришел». И она поцеловала его.